Наша эпоха не проводит четких границ между стилями в архитектуре и дизайне интерьера. В отличие от периодов модернизма, постмодернизма и югендстиля, которые четко отделяли модное от немодного, современная архитектура в наши дни объединяет все стили. Особенно это касается современных интерьеров, в которых смело используются разностилевые решения. В архитектуре, правда, такая экстравагантность наблюдается все реже, поскольку это дорогостоящее, прагматичное, социальное и прикладное искусство. Строительство требует значительных средств, поэтому большинство проектов сегодня создаются по принципам лаконичности и бережливости, признает главный архитектор Риги Янис Дрипе. В Латвии сравнительно редко встречаются блестящие образцы неоклассицизма или постмодернизма. И тем не менее, в современной архитектуре новых проектов Риги происходят весьма сложные, но очень интересные процессы. Одна из наиболее очевидных тенденций современной архитектуры заключается в разработке проектов в контексте окружающей среды. Новые проекты должны естественным образом включаться в пейзаж предыдущих столетий. Недаром на международном конкурсе архитектуры и дизайна, проводимом журналом Wallpaper, в категории Лучший частный дом в 2006 г. приз получил шведский проект Дом Барона. Архитектор и дизайнер Джон Паусон объединил в нем традиционные для шведской архитектуры деревянные элементы с цементными блоками.


Новая библиотека в Вентспилсе (за рекой Вента). Автор проекта – ООО India.

Берега Даугавы – оба хороши!
Архитектоническое качество новых проектов главный архитектор характеризует как очень различное. Наряду с простыми прагматичными решениями зданий можно встретить проекты, поражающие утонченной эстетикой. Я. Дрипе (главный архитектор Риги) поясняет: – Великолепными образцами качества архитектуры в секторе высотных зданий следует назвать Z Torņi Улдиса Лукшевица, технически сложный проект Simbiotiskais tornis Гинтерса Шалерса, расположенный неподалеку от Hansabankas Saules akmens, Māja ar kalnu Андриса Кронберга и Apaļo torņu grupa (недалеко от Островного моста) Вента Дидрихсонса. Иной стиль представляет Мейнхард фон Мейнханам, но зная его чрезвычайно требовательное отношение к деталям, надо полагать, что созданные им проекты Citadele и Da Vinci будут качественными. Архитектура Национальной библиотеки также могла бы показать хороший пример. Позитивные тенденции демонстрирует Марис Гайлис с коллекцией деревянных зданий и Ģipša fabrika. По другому пути пошли авторы Astra Lux, создавшие архитектонически лаконичный проект, расположенный в пространственно неупорядоченном районе. Однако технические решения, использование материалов и планировка квартир свидетельствуют о высоком качестве. По-настоящему хорошие примеры архитектуры можно встретить по обоим берегам Даугавы. Как и плохие, впрочем. Столь же неоднозначная картина и в строительстве частных домов.

Контроль обеспечивается
Кого следует «благодарить» за великолепные или, напротив, ужасные новые дома? В Риге контроль за архитектурой находится в руках нескольких учреждений. Первым следует назвать департамент развития Рижской думы, в подчинении которого находится стройуправление, день ото дня выполняющее неблагодарную чиновничью работу, проверяя соответствие проектов нормативам. Для контроля за качеством архитектуры создано городское архитектурное бюро. Разумеется, проектов чрезвычайно много, и невозможно оценить соответствие каждого из них лучшим образцам архитектуры. Тем не менее, главный архитектор на заседаниях стройуправления может получить представление обо всех проектах. Наиболее значительные для градостроительства – дома на важнейших перекрестках, здания повышенной этажности – рассматривает городская коллегия архитекторов. Существует также совет сохранения и развития исторического центра, который дает возможность профессионалам проводить дискуссии по принципиальным творческим вопросам. В создании механизма контроля использован опыт таких городов как Эдинбург, Кардиф и Ванкувер, в которых планирование урбанистического дизайна основывается на дискуссиях об облике города с участием архитекторов, девелоперов, ландшафтных архитекторов, специалистов среды. Проект оценивается в социальном аспекте, с точки зрения качества среды, архитектуры и использованных материалов.

Конкуренции нет
Один из наболевших вопросов архитектуры новых проектов – это отсутствие конкуренции. Сертифицирование архитекторов проводит Союз архитекторов Латвии, который к настоящему времени располагает информацией о 1070 специалистах, получивших сертификаты. Они выдаются по четырем направлениям деятельности: территориальное планирование, ландшафтная и архитектура жилых, общественных и производственных зданий и строений, а также реставрация архитектурных памятников. Многие зодчие имеют сертификаты по нескольким и даже по всем областям. Но если посмотреть на количество согласованных проектов, становится ясно, что тысяча архитекторов – это слишком мало. В одной только Риге ежемесячно утверждается около 300 проектов. Например, в январе этого года в столице согласованы 292 стройпроекта, предусматривающие начало нового строительства, реконструкцию, реновацию и инженерно-технические работы, а в июле и того больше – 327. Объем работ грандиозен. Поэтому о конкуренции среди архитекторов говорить трудно. Рынок недвижимости развивается чрезвычайно стремительно, темпы строительства высоки, и все специалисты заняты и перегружены. Активности рынка способствуют также покупатели, которые раскупают все, не вдаваясь ни в архитектурное качество, ни в другие показатели.

В ожидании лучшего
И все же рынок недвижимости становится устойчивее. – Стабилизация цен в отдельных секторах и районах свидетельствует, что темпы строительства могут стать умереннее, поскольку с сокращением количества заказов наверняка возрастет конкуренция, что, в свою очередь, повлечет повышение общего уровня качества архитектуры, – прогнозирует главный зодчий столицы Я. Дрипе. Конкуренции может способствовать и привлечение зарубежных архитекторов, поэтому все более тесным становится сотрудничество латвийских девелоперов с иностранными архитекторами. На это влияют не только загруженность латвийских архитекторов, но и схожие цены и положительный опыт. Сегодня архитектор из Литвы или Бельгии обходится не дороже отечественного специалиста. Причем опыт других стран может оказаться весьма полезным для украшения наших ландшафтов.

Петерис Баярс,
aрхитектор, ООО India:

– Нехватка архитекторов – это единственная проблема в архитектуре?
– Нет, не единственная. Сейчас, когда архитекторы не успевают за строительством, количество совершенно не связано с качеством работы. Многие поддаются соблазну и в массовом порядке создают стандартные дома, без какой-либо изюминки. Было бы понятно, если этим шансом пользовались молодые, для которых любой заказ хорош. Но ведь и крупные, серьезные и именитые компании поступают так же. И это грустно.
– Как вы оцениваете качество архитектуры?
– Принято считать, что любую архитектуру можно оценивать на дистанции в сто лет. Что сохранилось, не утратило ценности спустя столетие, можно считать качественной архитектурой. При оценке новых проектов необходимо принимать во внимание их соответствие среде, потребностям человека. Мой личный критерий такой: хочется мне находиться в этом месте или нет? Это очень субъективно, а более объективных, наверное, нет.
– Насколько качественны новые проекты?
– У каждого времени есть своя фоновая застройка. Возьмем, к примеру, Московское предместье, сложившееся столетие назад. Там в основном фоновая архитектура, особенного качества нет, только отдельные образцы. И это нормально. Хуже, когда недобросовестные люди берутся за центр Риги и портят ценный ландшафт архитектурой, не отвечающей среде. Это самое болезненное. А что до периферии – ладно, пускай строят…
– Вы считаете центр Риги самым большим вызовом для архитекторов?
– Для хорошего архитектора любая работа – вызов. Конечно, если только заказчик не стремится к быстрой прибыли и ему совершенно безразлично, что будет построено и кто там будет жить. Центр Риги требует иного отношения, детализации, продуманности. Но, как я уже сказал, для оценки архитектуры требуется дистанция, и, возможно, через несколько десятков лет вместо некачественных зданий возведут нечто более привлекательное. Один из моих заказчиков любит повторять: люди голосуют деньгами. Именно голосуют, и в отношении некачественных зданий тоже. Разве люди согласятся жить в доме сомнительного качества только ради его месторасположения? Полагаю, нет. Допускаю, что непривлекательные строения останутся полупустыми, пока не перейдут в руки других инвесторов, и тогда мы сможем увидеть на их месте более соответствующие здания. Это процесс естественный.
– Как вы думаете, разносегментные новые проекты – жилые дома, коммерческие помещения – одного уровня? Или же какой-либо сегмент менее развит?
– Удачные и неудачные объекты есть в каждом сегменте. Некоторое время в худшей ситуации находились супермаркеты. Несколько лет назад можно было говорить только об одном качественном объекте, спроектированном бюро Kubs, – универмаге Rimi на улице Валдемара, где удалось сохранить старое кирпичное здание и водонапорную башню. Сейчас качественных объектов становится все больше. Спроектированный бюро Arhis супермаркет Sky & More, по-моему, красивейший магазин Риги. У Островного моста расположен еще один великолепный проект Arhis. Магазины больше нельзя назвать металлическими коробками.
– Можно ли вообще в архитектуре новых проектов выделить какие-то тенденции?
– Трудно назвать какие-то особенные тенденции. Единственная – архитектура, наконец, становится качественнее. Считаю, что в Латвии хорошая архитектура появится, когда половина архитекторов будет сидеть без работы. Это заставит их больше заботиться о результате. Инвесторы тоже начинают понимать, что рынок насыщен, кредиты берут меньше, и простые коробки сбывать трудно. Покупателям надо предлагать нечто небывалое. Поэтому в нашу жизнь входят новые типы зданий, например, галереи, двухэтажные квартиры, дружественные среде решения. Это позитивная тенденция последнего времени.
– Каково значение образования?
– Образование, конечно, весьма важный фактор. Но важно, чтобы после окончания вуза самообразование продолжалось. Архитектор должен быть в процессе, держать руку на пульсе времени, только так можно следить за мировыми тенденциями. Самообразование должно быть непрерывным. Книги, бьеннале архитектуры и искусства, знакомство с различными образцами… Мне трудно судить о нашей системе образования. Не бывал в Рижском техническом университете с 1999 г. Мое тогдашнее впечатление: надо понять, что ты хочешь там получить. Архитектурный факультет университета напоминал интернет: много спама, среди которого требуется выбрать полезное. В моей памяти отложились сведения по истории архитектуры, но ярче всего запомнился фантастический преподаватель композиции. Но чтобы объективно и сполна оценить систему, надо побывать внутри нее.

Проект Международного Рижского аэропорта. Автор – ООО Arhis.

Юрис Пога,
aрхитектор, архитектурное бюро Ю. Поги:

– Чем определяется качество архитектуры?
– Качество архитектуры может оценить только пользователь – общество в целом. Качество среды технически оценить невозможно. Можно, например, осмотреть кафель и сделать вывод, что он механически прочный, за ним легко ухаживать и т. п., а среда, в которой человек живет, работает, не поддается столь объективной оценке. То, что когда-то казалось хорошим, сегодня представляется большой ошибкой, поскольку не отвечает возросшим требованиям пользователя. Кроме того, архитектура очень тесно связана с компромиссами между всеми вовлеченными в строительный процесс сторонами. Чтобы выбрать изгородь, котору также можно отнести к формирующим архитектуру элементам, требуется договоренность между соседями. Необходимо учитывать среду, а она изменчива.
– Повышается ли качество работы архитектора под влиянием стремительного развития общества?
– Пока эскизный проект воплощается в реальное здание, было бы лучше, чтобы в общественной жизни не происходило никаких революционных переворотов. К сожалению, дома нередко начинают планировать в одной экономической ситуации, а сдают совершенно в иной. Конечно, архитектору легче работать в стабильном обществе. Несоразмерно стремительное развитие не способствует качеству архитектуры. Влияют разные обстоятельства – нехватка специалистов, усовершенствование программного обеспечения, подорожание, изменения в экономике, строительстве и законодательстве. Приходится учитывать, что законодательство всегда меняется с опозданием, опираясь на предшествующий горький опыт.
– Предполагаете ли вы, что качество проектов может улучшиться?
– Хорошая архитектура появляется там, где ее ждут. Можно говорить о различных факторах, которые этому способствуют. Если необходимости в качестве нет, то его и не будет. В создании качественной архитектуры очень большую роль играют заказчики и пользователи. Позитивные тенденции могут привнести и архитектурные конкурсы, ведь соперничество способствует качеству. Представляет интерес вопрос о том, можно ли дать определение качеству архитектуры с законодательной точки зрения. Разумеется, художественную ценность невозможно ни измерить, ни взвесить. На мой взгляд, необходим закон о качестве архитектуры. Он должен опираться на директиву Евросоюза, определяющую, что каждый житель ЕС имеет право на качественную жизненную среду. К сожалению, пользователи этого еще не осознают. Упомянутый закон мог бы создать предпосылки, среду для появления качественной архитектуры.
– Становятся ли заказчики более сведущими в архитектуре?
– Качество заказов возросло. Когда-то требовался просто жилой дом, а сейчас заказчики являются со своими специалистам и ясным представлением, что и для каких потребностей будет построено. Если сегодня девелопер приходит к архитектору без какой-то идеи, только заявив, что требуется 20 000 кв. м жилья, то от такого заказа лучше сразу отказаться, так как, возможно, архитектоническое качество в этом случае не требуется. Архитектор вед берет на себя ответственность за внешний облик здания и ручается за это своим именем. Зачем же портить репутацию?
– Рига имеет большой потенциал развития. Какие районы могли бы стать для архитекторов наибольшим вызовом?
– Очень актуальная тема – отношение к историческим постройкам, вмешательство в культурно-историческую среду. Здесь следует упомянуть Старую Ригу, образованную строениями различных эпох – здания 15-16 веков, архитектура 19 и 20-го столетий, современные постройки. Мы должны решить, хотим ли мы сооружать имитации зданий 16-го века или же создавать новую современную архитектуру. Как достичь гармонии нового и старины? Не думаю, что надо проявлять догматизм, строя в исторических местах только традиционного вида здания с мелкорешетчатым делением окон, хотя эти вопросы, разумеется, и не столь просты. К сожалению, на облике Старой Риги оставила след и вторая мировая, после которой появилось несколько новых площадей, но не все из них сформировались архитектонически целесообразно или успешно.

Новый жилой дом Astra Lux на ул. Г. Астрас в Риге. Автор – J. Pogas birojs.

Андрис Кронбергс,
aрхитектор, проектное бюро Arhis:

– Как вам кажется, насколько законодательно упорядочена рабочая среда архитектора?
– Законодательство всегда можно усовершенствовать. Но чтобы ответить точнее, необходимо разделить вопрос: насколько юридически защищен архитектор и насколько – клиент? Что касается защищенности архитектора, прежде всего хочу упомянуть Закон «О строительстве», который также требует некоторых изменений. Архитекторы в нем упоминаются как участники строительного процесса, а механизмы их защиты описаны невнятно. Сегодня архитекторов в известной степени защищает система страхования. Начало действовать страхование зданий и профессиональное страхование, и я это оцениваю очень положительно. Если в отношениях работодателя и наемного работника все складывается корректно и в соответствии с законодательством, архитекторы столь же защищены, как и любой наемный работник. Охрана труда для профессии архитектора менее актуальна, так как они приезжают на стройку только для авторского надзора и соблюдают общие правила поведения на стройплощадке. Если говорить о защите клиента, то следует следить, чтобы договор был составлен корректно, предусмотрев в нем различные ситуации и пути их решения. Например, что делать, если архитектор нарушает сроки? Если клиент не обеспечивает архитектора всем необходимым для работы? Договор должен обеспечивать решение разногласий законным и приемлемым для обеих сторон путем.
– Уделяют ли латвийские архитекторы и заказчики достаточное внимание договорам?
– Трудно судить о ситуации в стране. А в нашем бюро договоры зачастую основываются на положениях Международной ассоциации инженеров-консультантов FIDIC, разработанных в течение многих лет и предусматривающих различные ситуации. Испытанные временем документы надежны, и не надо ничего изобретать.
– Одни считают, что качество архитектуры контролируется не очень строго. Другие отмечают, что процедура согласования очень бюрократическая. Как по-вашему, контроля мало или много?
– Cогласование – бюрократический метод контроля. Стороны не обсуждают художественные достоинства архитектуры, а проверяют соблюдение требований закона: соответствуют ли нормативам объем строительства, высотность, число автостоянок, ширина дверей, чтобы они были пригодны в случае эвакуации. А для оценки качества архитектуры созданы другие учреждения. Но основным контролером остается сам архитектор, отвечающий за свою работу перед всевышним.
– Архитекторов сравнительно мало, а работы много. Можно ли в таких условиях обеспечить высокохудожественное исполнение? Может ли стать решением проблемы сотрудничество с зарубежными архитекторами?
– Латвия – страна ЕС, это ставит нас в условия свободного рынка. Конечно, в разных странах могут быть различные лицензии и сертификаты, позволяющие заниматься проектированием, и это несколько ограничивает вроде бы свободный рынок труда. Но, вероятнее всего, нам придется принять такую ситуацию. Передвижение людей в Европе неизбежно, и подобно тому, как латвийские архитекторы трудятся за пределами нашей страны, так и у нас появится все больше иностранных.
– Что вы считаете самым значительным событием в архитектуре новых проектов последнего времени?
– Сейчас строится довольно много странных зданий... Думаю, лучшие проекты еще не построены. Однако есть такие, которые обещают быть интересными. Латвия ведь пережила время, когда активно строились многоквартирные дома. Эти здания очень похожи, у них нет индивидуальных примет. Да и в строительстве индивидуальных домов немного найдется таких, которые выделяются на фоне общих тенденций и общего понимания. Что уж говорить о совсем простых строениях, возведенных на продажу и даже не учитывающих потребностей людей, которые проведут в них значительную часть своей жизни. Если девелопер строит дом, не зная, кто будет в нем жить, трудно говорить о настоящем понимании архитектуры. Это просто строительство жилого фонда. На рынке существуют разнокачественные продукты, но мы вправе желать лучших результатов, которых трудно достичь при массовом развитии проектов. Поэтому на смотрах, организуемых Союзом архитекторов, уже несколько раз подряд большое признание получают совсем небольшие строения, которым удалось выделиться в общем потоке. Я тоже был крайне удивлен, когда мое бюро получило большую награду за маленький домик в Сигулде. Это стало первой ласточкой, после чего мы начали искать индивидуальные решения. И в прошлом году приз получил самобытный проект Drupu māja. Это говорит о том, что сейчас в архитектуре существенное значение имеют специфические черты. Конечно, в типовых зданиях немало хороших и верных решений, но оригинальных – не слишком много. Стремление к индивидуальности ощущается и в выборе архитектора. Девелоперы, работающие на рынке длительное время и знающие его, выбирают архитекторов по их излюбленному стилю. На случайность почти никто не полагается.
– Какое значение имеют различные архитектурные конкурсы, смотры?
– Думаю, что они оказывают определенное влияние. Смотры позволяют судить об общих архитектурных тенденциях, убедиться, ищем ли мы новые решения или только строим. Следует учитывать, что от замысла архитектора до его реализации проходит довольно длительное время, поэтому изображение на бумаге не всегда соответствует его воплощению.
– Конкуренция сократится или возрастет?
– Не вижу ни одной причины для снижения конкуренции среди архитекторов. Под ней я понимаю соперничество не по объему, а по качеству, и поэтому она станет еще более жесткой. Кроме того, допускаю, что может сократиться объем работ, и тогда приобретут значение другое мышление и другие качественные приметы, которые нельзя ни измерить, ни ограничить. Художественная конкуренция никогда не снизится.
– Можете ли вы назвать проект, доставивший вам наибольшее удовольствие? И почему?
– Нет. Мне нравятся все проекты нашей компании. Было бы нечестным выделять какой-то из них. Каждый проект, как ребенок, а дети все – разные, все любимые. В Arhis работает команда, в которой каждый имеет свое место и свою ценность, и все стремятся работать хорошо.